MORNING FLIGHT TO PARIS

Бывают мгновения, в которых понимаешь, как сильно и незаметно изменилась твоя жизнь. Может, эти изменения важны только для тебя и микрокосмос будней совсем незаметен в макрокосмосе столетий, но ты чувствуешь южный ветер перемен и встречаешь его улыбкой в глазах. Это приятное и легкое ощущение всегда поджидает меня в аэропорту. На нескольких сотнях квадратных метров встречаются незнакомые судьбы, знавшие друг друга, возможно, в прошлой жизни, в Starbucks'e можно услышать все языки мира, в Duty Free летает особенный запах красивой жизни, а у панорамных окон замирают люди, рассматривая безмолвные железные птицы, которые доставляют нас или, наоборот, увозят от любимых. 

 

Среди суеты времени и бесконечных оповещений о прилетах и вылетах, я нахожу мгновение тишины. Уютной, приятной, необходимой тишины, которая как в фильмах о любви ставит жизнь на паузу и дает время осознать, каким человеком ты становишься и куда ведут все дороги жизни. Несомненно, к счастью. 

В сегодняшней тишине я успела поймать легкие  настроения любимого апреля, вспоминая, что просыпаюсь каждое утро в солнечной стране почти три года подряд, потеряв счет счастливых мгновений. На пустых страницах паспорта живут только две печати: Tbilisi State Border, а Рим, Милан, Будапешт, Порто, Стамбул, Ноттингем и Лондон остались невидимыми где-то между. Маленькие города с бесконечными воспоминаниями, важными событиями в календаре и с якорями ассоциаций. В каждой ассоциации живет любовь: к жизни, к переменам, к семье, к любимому человеку, к друзьям. Эти ассоциации для меня — мосты к забытым в буднях путешествиям.

 

Через иллюминатор самолета смотрю на океан невесомых легких облаков и на небо любимого светло-голубого цвета. Этот нежный голубой цвет напоминает мне то время, когда мама работала стюардессой на пароме Лиепая-Стокгольм, а я путешествовала с ней и с неподдельным детским восторгом проводила часы у полок с шоколадками Ritter Sport и карамельными батончиками Daims. Мне было 5, маме всего лишь 25, и тогда мы с ней еще не знали, да и не могли знать, какой станет наша жизнь через 4380 дней. 4380 дней — это 12 лет. Через 12 лет не было ни Лиепаи, ни того парома, ни пряток под столом и страха неизвестности. Мы, четыре всадника из современной прозы жизни со счастливым концом, сели  в самолет и улетели не оглядываясь. 

 

Сидя в самолете и наблюдая, как лучи солнца золотой пылью рассекают салон воздушного корабля надежд, я осознаю, что страница жизни, на которой — как мне казалось — я застряла, давно перевернута. Наверное, именно для этого и нужны самолеты: вернуться на несколько веков назад, вспомнить, от чего пришлось отказаться, убедиться в сотый раз в когда-то смело принятом решении и улыбнуться. Улыбнуться прошлому, настоящему и завтрашнему дню.

 

Теперь мама провожает и встречает меня в аэропорту Валенсии, знает все мои настроения и жесты, а за день у нас накапливается 11 звонков. Я рядом с мамой становлюсь мудрее, а она рядом со мной — моложе. Замечательное уравнение. Когда понимаешь, что время тает бесследно, оставаясь вечностью лишь в воспоминаниях и фотографиях, начинаешь ценить то, что действительно дорого: семья, любимый человек, друзья души (soulmates звучит лучше), возможности, беспричинное настоящее счастье и путешествия.

 

Сегодня я лечу в Париж к своей школьной любви за новыми воспоминаниями, эмоциями и легким дыханием жизни. Через 16 минут самолет совершит посадку в аэропорту Paris Beauvais, и когда-то загаданная мечта увидеть Париж (банально, знаю, но разве у мечты бывают рамки и стереотипы?) станет реальностью. За 2 часа полета я успела навести порядок в доме души, прочитать несколько глав книги "Я вернусь..." любимого автора востока, Эльчина Сафарли, и сквозь песни Басты просмотреть черно-белый фильм жизни в Риге. С самого первого дня (это был октябрь 2000?) до 12 июня 2013 года, когда с билетом в один конец мы сели в самолет до Валенсии.

 

Вот и весь монолог. 

Привет, Париж! Bonjour, la vie!